Профайлинг: беседа с выдающимся искусствоведом и известным украинским художником Алексеем Овчаренко о его уникальном творчестве и будущем украинского искусства
Сегодня я представляю читателям «Семейных дел» Алексея Овчаренко — это Художник с большой буквы, искусствовед, скульптор, кандидат искусствоведения, награждённый множеством отличий, в том числе медалью НСХУ «За творческие достижения», орденом Святителя и Чудотворца Николая от Митрополита Киевского и всей Украины Епифания.
Моё знакомство с этим невероятно талантливым, профессиональным и добрым человеком состоялось в галерее «Художник» в 2023 году (фото ниже именно с этого события) во время моей первой персональной выставки и старта в современном искусстве (я сильно переживала и волновалась — ведь, увидев искусствоведа с большой буквы, вспомнила, что я художник‑любитель и подсознательно ожидала критики — но Алексей был вежливым и лояльным! Спасибо Вам, Алексей, за Вашу поддержку и за это интервью).
Профиль:
Сдержанный и компетентный на высочайшем уровне знаний в своей области. Практик, системный, откровенный и всегда обращает внимание на детали. Сильная личность. Умеет сочувствовать и интересный собеседник.
Талантливый оратор, упрощает сложные вещи так, что они становятся доступными и понятными любому, кто его слушает.
Как художник — он подсознательно путешествует в каждой своей картине и позволяет это делать зрителю, особенно в работах космического содержания. Мечтатель. Интеллигент. Относится к своему таланту и образованности скромно, подчеркнуто с уважением к каждому окружающему его человеку. У него тонкое и тактичное чувство юмора. Очень лёгкий в общении.
Имеет склонность писать рассказы и романы (наследственная склонность). Обладает сильными педагогическими навыками (и одновременно имеет талант донести до людей информацию так, чтобы они сами захотели принять в своё сознание всё услышанное). Откровенный, надёжный и доброжелательный. Очень старательный и усидчивый. Ценит то, что имеет здесь и сейчас.
— Спасибо, Алексей, что нашли время для беседы! Итак, первый вопрос: как всё началось? Почему искусство?
— Я родился в семье скульптора Овчаренко Ильи Пантелеевича, поэтому с самого детства находился в атмосфере искусства. Ещё не умея читать, любил просматривать отцовскую библиотеку, состоявшую из многотомных исторических изданий (он был историком по одному из своих высших образований), украинской классической литературы и художественных изданий. Рисовал я с самого момента самоосознания, сколько себя помню. Сначала это были вихреобразные каракули, но очень экспрессивные. Доставалось от моего «творчества» всем предметам, которые попадали мне в руки. Мог разрисовать за пару секунд подушку, грелку, скатерть. Также «иллюстрировал» и книги, до которых мог дотянуться, но научную и энциклопедическую литературу от меня уберегли. В семье ценили искусство как определяющее дело жизни.
В три года сразу нарисовал композицию: собака возле будки, рядом миска с костью. Одним словом, перешёл на фигуратив. Позже учился в художественной школе и Луганском художественном училище, которое окончил как живописец. Далее был Киевский государственный художественный институт и кафедра искусствоведения.
Отец умер, когда мне было 12 лет, и не мог меня поддерживать. Все основные заботы легли на мамины плечи. Но меня поддерживало отцовское имя. Он был известным скульптором — лауреатом Шевченковской премии.
— Ого, как интересно! Кто Вас поддерживал и как это повлияло на Ваше развитие в творчестве и помогло стать сильным?
— В учёбе, конечно, были трудности, мне всегда помогал мой интерес к теоретическим и историческим вопросам. Там я искал и находил ответы, учился анализировать и собственный путь с его трудностями, и всё вокруг. Важным был старт педагогической деятельности. Он требовал совершенно другого уровня работы над собой и своими знаниями. Я начал преподавать историю искусства и другие изобразительные дисциплины начиная с 1985 года.
— Что было особенно трудным на пути к сегодняшней узнаваемости Вас как известного человека в сфере искусства, а что, наоборот, далось легко?
— В художественной профессии ничего особенно лёгкого нет, но есть состояние творческой реализации, которое компенсирует все трудности и даёт очень высокое качество жизни в моменты осуществления замысла, полной самоотдачи.
Искусство — это единственная сфера жизни, которая способна гармонизировать и усиливать целостность человека, хотя и не всегда, по разным причинам, этого достигает.
Что касается меня лично, то жизнь меня практически всегда закаляло и продолжает это делать. Чтобы быть сильным, нужно видеть цель и не терять внутреннего тонуса. Это не очень простая, но взаимосвязанная задача. Внутренний тонус поддерживается, в частности, осознанием цели. Цель художника — приблизиться к эстетическому абсолюту. А перед абсолютом все трудности в итоге второстепенны. В этом столкновении и проверяется прочность личности, её способность проводить через себя высокий «художественный вольтаж».
— Какие Ваши любимые классические и современные художники? Почему? Что именно Вы видите в них особенного?
— У меня нет чётко определённого пантеона «классических и современных художников». Есть много интересных и оригинальных мастеров. Когда они достигают настоящей самобытности, то становятся «классическими». Поэтому я больше всматриваюсь в классику. Однако классика должна быть актуальной, резонировать с восприятием людей, живущих здесь и сейчас.
Мне очень интересен Рембрандт. Он практически образцово в своём искусстве реализовал все ключевые трансформации творческой личности. От восторга первых надежд и успехов до осознания глубинных законов бытия, которое не требует внешнего блеска, но открывает источник внутреннего света. Это своего рода критерий для оценки любого произведения и художника.
— Расскажите самую трогательную историю художественной жизни во время войны?
— Всё, что сейчас происходит и связано с войной, во многом меняет устоявшиеся представления. Для меня трогательным является колоссальный интерес широкой украинской публики, культурного сообщества к искусству в разных проявлениях, несмотря на суровые обстоятельства. Меня трогает, как современный зритель ищет в искусстве внутренней поддержки. Это говорит о глубинном призвании искусства давать в зримых образах опору нашей духовной составляющей.
— Вы работаете как скульптор — расскажите, как это происходит, сколько занимает времени? Сколько стоит? Сколько требует сил?
— Что касается скульптуры, то это довольно сложный и технологически многоэтапный вид искусства, суть которого заключается во взаимодействии с определённым материалом. Я работаю в основном с бронзой и деревом. Каждый из них имеет свой неповторимый характер и энергетику. Многое зависит и от автора, который может видеть в материале то, чего не видят другие. Содержание замысла подчиняется материалу, а материал — содержанию, а в идеале они сливаются в органическое неразрывное целое.
Скульптура — это тяжёлое физическое и психологическое напряжение на пределе возможностей, которое может длиться месяцами. Некоторые мои работы занимали более двух лет постоянного упорного труда. Материалы стоят дорого, они часто специфичны и энергоёмки, требуют значительного количества высококачественного профессионального инструмента.
Сейчас я больше занимаюсь живописью, которая не уступает скульптуре по выразительной силе, но технологически проще. Однако некоторые идеи вижу исключительно в скульптурном воплощении.
— Сколько и какие персональные выставки Вы провели?
— У меня состоялось шесть персональных и около 50 коллективных выставок. В них я касаюсь темы украинского пейзажа, обращаюсь к исторической теме и портрету (в том числе историческому портрету‑реконструкции), цветочному натюрморту и теме космического пространства в его абстрагированных и метафорически осмысленных формах.
На последней персональной выставке «Гравитация смыслов» я в определённой мере синтезировал эти жанры в большом полотне «Счастливый миг» (160х220 см). В нём соединились морской пейзаж и космический вихрь в столкновении галактик и парусов.
— Расскажите несколько секретов профессии искусствоведа? Это очень интересно читателям!
— Об искусствоведении? В искусствоведении основное и, пожалуй, самое сложное — это корректный искусствоведческий анализ, который опирается на непосредственный разбор и содержательную интерпретацию формальных средств выразительности. С другой стороны, нужно учитывать историко‑культурный контекст как своеобразную систему психологически‑ценностных координат, которая постоянно меняется. Чем полнее и достовернее выдержан этот анализ, тем качественнее информация получается в результате. Сложность ещё и в том, что в искусстве всё есть форма и всё есть содержание, их можно разделить лишь условно. Искусствоведение учит видеть и эстетически наслаждаться этой дуальностью, постоянным перетеканием содержания и формы друг в друга.
— На одной из Ваших замечательных персональных выставок «Гравитация смыслов», о которой Вы только что упомянули, что проходила летом 2026 года в галерее «Художник» в Киеве, я услышала от посетительницы слова «он невероятно передаёт духовность». А Вы проводите семинары для ценителей Вашего искусства? Встречи с любителями искусства?
— На каждой своей персональной выставке я провожу авторские экскурсии, открытые лекции и встречи‑дискуссии.
— Расскажите о преподавании искусствоведения в вузе? На что именно делаете главные акценты? Сколько лет преподаёте?
— Я преподаю уже более сорока лет. В своих лекциях делаю акцент на критериях ценности. Почему ценным является то или иное художественное явление и что в этой ценности временно и изменчиво, а что может быть устойчивым по отношению ко времени.
— А наблюдаете зарождение новых, сугубо украинских стилей в искусстве Украины во время войны?
— Мы живём в период стилевой тотальной эклектики и дробления. Сейчас можно говорить разве что об индивидуальном стиле, и то довольно осторожно. Но каждый значительный исторический этап порождает новое мировосприятие, новое понимание всех вещей, а отсюда появляется новое выражение и стиль.
Можно сказать, что есть три направления, в которых происходит художественный процесс. Это произведения символически‑аллегорические, которые обобщённо отражают современную борьбу, это документально‑реалистические, познавательные произведения и релаксационно‑гедонистические вещи, которые дают возможность отвлечься от напряжения, переключиться эмоционально.
Сейчас не только активен потенциальный зритель. Художники тоже активно ищут адекватные подходы к тому, что не укладывается полностью в сознание. Новая стилистика формируется, но полностью проявится через несколько лет.
— Кто больше интересуется искусством сейчас среди молодёжи — девушки или юноши?
— Это не очень простой вопрос, но на него есть чисто статистический ответ. На выставках, художественных событиях, среди студентов художественных вузов женщин больше, но среди известных мастеров баланс несколько иной. Здесь ещё нужно отметить, что в Украине женщина традиционно с давних времён занимала и занимает самостоятельное почётное место. И это влияет на отношение к искусству. В целом я не склонен сильно противопоставлять полы. Разница, безусловно, есть, но она в эстетической сфере не имеет однозначного характера.
— Как не потерять культуру в современных реалиях: и войны, и гаджетов (дети в TikTok и интернете, а не на выставках)? Что необходимо делать, чтобы дети чувствовали украинскую культуру и больше интересовались ею?
— Во‑первых, украинская культура требует внутренней работы каждого из нас как залог действительно свободной и достойной жизни, преодоления разного рода постколониальных явлений. Во‑вторых, реального понимания того, что культура — это ценностный ориентир, который в конечном итоге определяет всё остальное: качество мыслей, чувств и действий. Известное высказывание У. Черчилля всё очень хорошо объясняет. Чтобы украинская культура была популярна, нужно каждому делать свой возможный вклад.
— Каков главный прогноз Ваш, как эксперта, относительно будущего украинского искусства?
— Думаю, что у украинского искусства блестящие перспективы. Оно будет воплощать в многообразных и художественно ярких образах дух нашей Победы и преодоление последствий прошлого в нашей истории. Украинское искусство постепенно выйдет в лидеры на всех наиболее влиятельных международных арт‑платформах.
Спасибо, господин Алексей, за невероятную творческую беседу! Держимся!
